Блог «Мне есть что сказать» https://wordstosay.space ru Tue, 24 Mar 2026 15:53:50 +0300 Как работать с источниками и не нарушить закон? https://wordstosay.space/tpost/s763yvsgj1-kak-rabotat-s-istochnikami-i-ne-narushit https://wordstosay.space/tpost/s763yvsgj1-kak-rabotat-s-istochnikami-i-ne-narushit?amp=true Fri, 06 Feb 2026 20:25:00 +0300 Инструкции Инструкция от творческого юриста Натальи Левених

Как работать с источниками и не нарушить закон?

Как работать с источниками и не облажаться нарушить закон?

Журналистка Алла Гаврилова обнаружила в романе «7 октября» Александра Иличевского кусок своего репортажа без ссылки на источник. Затем в соцсетях нашли в нем еще несколько заимствований. В итоге издательство «Альпина. Проза» решило уничтожить весь тираж «7 октября». Мы попросили творческого юриста Наталью Левених, которая работает с авторами и издательствами, рассказать о том, как устроено авторское право в России. Можно ли использовать чужие репортажи, дневники или переписки в своих текстах? Если да, то как это делать грамотно, не нарушая закон? Достаточно ли поблагодарить автора оригинала в предисловии? Все ответы — в нашей инструкции.
На что распространяется авторское право
На новостные заметки, репортажи
, личные дневники
, посты в соцсетях
, письма, научные статьи
, текстовые сообщения в мессенджерах и вообще любые тексты, в которых хотя бы минимально считывается оригинальная форма.

Можно написать в рассказе, что 22 июня 1941 года люди проснулись от сирен и узнали, что началась война. Потому что авторское право не распространяется на факты, события, идеи и концепции.

Но нельзя взять чужой дневник, где написано: «Я гулял летней белой ночью в Ленинграде с девушкой, смотрел на разводящиеся мосты, тут мы услышали сирену, и девушка подвернула ногу» — и переписать его без указания источника. Потому что авторское право распространяется на форму изложения.
И что, даже переписку из телеграма нельзя процитировать
«Привет, как дела?», «Я тебя люблю»
, «Позвони, как будешь свободен» — такие типовые сообщения, конечно, не охраняются авторским правом. А вот с уникально сформулированными размышлениями, наблюдениями или шутками уже могут быть проблемы. Кроме того, цитируя личную переписку, вы еще и право человека на частную жизнь нарушаете.
Можно ли использовать старые дневники и письма
Дневники и письма тоже охраняются авторским правом и правом на личную жизнь — даже если они опубликованы онлайн или находятся в библиотеке или архиве. Поэтому работая с такими документами, старайтесь перерабатывать их таким образом, чтобы автора оригинала было сложно найти: меняйте имена и фамилии, названия населенных пунктов, сеттинг.
Но даже переработанный текст может нарушать закон. Рерайт, значительное редактирование, художественная адаптация могут юридически оцениваться как переработка оригинала. А переработка произведения тоже требует согласия правообладателя.
Как в таком случае работать с источниками
  1. При цитировании указывайте источник в тексте или сноской.
  2. Вдохновляйтесь, но не воруйте — добросовестно работайте с источниками и качественно перерабатывайте их в свой оригинальный текст.
  3. Работайте с источниками, на которые не распространяется авторское право.
  4. Спросите у автора или его наследников разрешение на использование текста. В случае согласия в идеале следует заключить письменный лицензионный договор. Он дает право на использование объекта интеллектуальной собственности (текста), и в нем прописывают права и обязанности сторон, срок действия, вознаграждение, ограничения и ответственность сторон.
Обычно право на произведение истекает через 70 лет после смерти автора. И тогда его вроде бы можно использовать. Но не все так просто. Например, +4 года авторского права согласно российскому законодательству добавляется, если человек участвовал в Великой Отечественной войне. А в случае если автор был репрессирован и посмертно реабилитирован, то срок отсчитывается с момента реабилитации.
Если произведение было опубликовано после смерти автора, срок отсчитывается с момента публикации. Михаил Булгаков умер 85 лет назад, а авторское право на некоторые его произведения все еще действует! Кроме того, право называться автором произведения действует бессрочно.
Взять текст и поблагодарить автора в предисловии или послесловии недостаточно. Увы, но это все еще нарушение закона. Представьте ситуацию: блогер украл из «Вкусвилла» или «Дикси» товар, а потом опубликовал распаковку у себя в тиктоке и поблагодарил магазин. Благодарность не отменяет факта кражи. С текстами то же самое. Это чужая собственность, и ее нельзя брать без разрешения.
Что будет, если нарушить эти правила
Издательство будет вынуждено изъять тираж и по закону может взыскать с вас убытки. Вас могут обвинить в присвоении авторства, нарушении частной жизни или тайны переписки, а еще в «причинении морально-нравственных страданий». Суд может обязать вас выплатить компенсацию — от 10 тысяч до 5 миллионов рублей. Если последствия для пострадавшего тяжелые, может грозить даже уголовная ответственность.
]]> Как писать о реальных людях и не нарушить закон? Автофикшн и защита частной жизни https://wordstosay.space/tpost/h9ml6h4d31-kak-pisat-o-realnih-lyudyah-i-ne-narushi https://wordstosay.space/tpost/h9ml6h4d31-kak-pisat-o-realnih-lyudyah-i-ne-narushi?amp=true Fri, 06 Feb 2026 20:29:00 +0300 Инструкции Инструкция от творческого юриста Натальи Левених

Как писать о реальных людях и не нарушить закон? Автофикшн и защита частной жизни

Как писать о реальных людях и не нарушить закон? Автофикшн и защита частной жизни

Что общего между Карлом Уве Кнаусгором, Крис Краус и Линой Данэм? Знакомые и близкие обвиняли их в клевете и нарушении частной жизни за автофикшн-романы — и угрожали судебными исками. В России подобных прецедентов в отношении автофикшн-автор:ок пока не было, но на всякий случай мы обратились к творческому юристу Наталье Левених, чтобы разобраться, как писать о реальных событиях, не нарушая закон.
Законы, о которых важно знать, если пишете о реальных людях и событиях:
  • О защите частной жизни. Нельзя собирать, хранить, распространять и использовать информацию о частной жизни гражданина без его согласия
  • О персональных данных. Нельзя без согласия человека использовать его имя, адрес, фото
  • О защите чести, достоинства и деловой репутации. Если в тексте содержится информация, порочащая репутацию реальных людей, возможны судебные иски о клевете
Как тогда писать автофикшн
  1. Добавляйте больше вымысла: меняйте имена, даты, названия городов, сеттинг, детали биографии, чтобы человека невозможно было узнать.
  2. Если человек все-таки узнаваем, запросите у него разрешение на публикацию: согласуйте текст полностью или отдельные фрагменты.
  3. Создавайте дистанцию: герой автофикшн ≠ автор. Например, можно смешать реальные факты своей биографии с очевидным вымыслом или добавить в текст рефлексию об автофикциональном письме.
  4. Описывая личные отношения, сосредоточьтесь на своих чувствах, ощущениях и эмоциях, а не на фактах: иногда можно опустить, что человек сделал, сказал или написал.
Как согласовать текст
  1. Отправьте участнику событий текст или отрывок, который содержит информацию о нем.
  2. Укажите, где, в каком формате и в каком контексте вы планируете публикацию (например, книга, статья, блог, соцсети). Если возможно, приложите ссылку.
  3. Попросите письменное подтверждение согласия на публикацию — лучше всего в виде подписанного документа. Или хотя бы скриншот переписки сделайте.
  4. Если у человека есть возражения, уточните, что именно его беспокоит, и обсудите возможные правки. Например, можно убрать чувствительные моменты или переписать конкретный фрагмент.
Можно ли использовать в тексте письма, переписки и разговоры
Без согласия собеседника делать это рискованно. Вас могут обвинить в нарушении неприкосновенности частной жизни, нарушении тайны переписки или клевете.
Письма и оригинальные сообщения в мессенджерах вообще могут расцениваться как самостоятельные авторские произведения и охраняться законом об авторском праве. Такие тексты нельзя публиковать без письменного согласия правообладателя.
Реальный кейс из моей практики: авторка опубликовала в книге письмо подруги, в котором она рассказывает о сыне и его ужасном поведении. Очень красивое письмо. Сын узнал о книге спустя годы, когда вырос и стал известным. Он потребовал убрать из книги этот кусок. Пришлось обращаться в издательство и вносить изменения в уже опубликованный текст, чтобы никто не узнал человека. К счастью, книга была только в электронном формате. Конфликт удалось уладить.
Можно в начале книги написать «Все совпадения случайны» и защитить себя от претензий
❌ Если человек узнает себя в тексте и решит, что публикация нарушает его права, дисклеймер не поможет. Суд будет оценивать не только наличие дисклеймера, но и сам текст.
✅ Если персонажа трудно узнать, но вас все равно обвиняют, дисклеймер может стать подтверждением, что ваше произведение — вымысел.
Как использовать дисклеймер
Используйте дисклеймер и художественную переработку, чтобы ни у кого не было претензий. Используйте развернутый дисклеймер, чтобы снизить риски. Например:
«Это художественное произведение. Любые совпадения с реальными людьми, событиями и местами являются случайными. Все диалоги, персонажи и ситуации созданы автором и не отражают действительность. Автор не несет ответственности за интерпретацию читателями вымышленных событий».
]]> Книжная полка Татьяны Замировской: от дневников сновидений до автофикшна https://wordstosay.space/tpost/pczx3u0zk1-knizhnaya-polka-tatyani-zamirovskoi-ot-d https://wordstosay.space/tpost/pczx3u0zk1-knizhnaya-polka-tatyani-zamirovskoi-ot-d?amp=true Fri, 06 Feb 2026 20:51:00 +0300 Подборки Беларуская писательница рассказывает про любимую дневниковую прозу и автофикшн

Книжная полка Татьяны Замировской: от дневников сновидений до автофикшна

Книжная полка Татьяны Замировской: от дневников сновидений до автофикшна

«Куда-нибудь приезжать, что-нибудь делать и уезжать» Павла Антипова
Лирический и беспощадный пост-автофикшн от беларуского писателя и издателя. Роман-воспоминание, мета-дневник о молодости в Минске — дурацкой и трогательной, где травмы и разбитые сердца не прописываются в будоражащих деталях, а чуть проходят краешком метафоры и полунамеком; память выглядит нашей общей памятью, а фрустрации и тревожные мелочи вдруг складываются в четкое понимание: это ведь и была наша общая, коллективная юность, вот оно что. Ну и еще это книжка о том, как это — быть русскоязычным беларуским писателем в Минске нулевых.
«Дом» Андрэя Горвата
Культовый беларуский писатель Горват, тоже прославившийся лирическим вернакулярным автофикшном в жанре «писатель уехал в деревню и разговаривает там с местными жителями, а также купил козу», написал очень зрелую книгу-исследование-дневник о том, как ему удалось выкупить у государства развалины, принадлежавшие когда-то его предкам — Наровлянскую усадьбу. В книге он пытается восстановить усадьбу и как-то сложить воедино нелегкий биографический нарратив своей семьи и себя самого. Себя-то сейчас собрать нелегко, и дом непонятно где (Горват тоже в эмиграции по политическим причинам, как и многие беларуские авторы), но вот, есть книга.
«Занзібар» Сяргея Дубаўца
Сергей Дубавец — эпохальная фигура беларуской литературы и журналистики, и книг у него так много, что эта кажется просто очередной — но нет, именно «Занзибар» оказался той самой книжкой Дубавца, которую хочется постоянно перечитывать. Фактически, это дорожный дневник: Сергей с семьей на Занзибаре, в отпуске — казалось бы, что общего у Занзибара с Беларусью? Но, рассуждая и размышляя об истории места, в котором писатель оказался, он приходит к почти прустовского масштаба истории-воспоминанию о детстве, родителях, поиске идентичности и своем постепенном, но неминуемом приходе к беларускости. Мой любимый тезис из книжки — о том, что самый главный страх беларуса это «быть не за того принятым»; это ужасающе точно!
«Травмагочи» Динары Расулевой
Наконец-то Динара написала нам роман, и да, он, конечно же, дневниковый и биографический, и про травму — и о тех вещах, о которых невозможно написать, но она и пишет про невозможность. Через немного фантастическую метафору, которая пронизывает текст, Динаре удалось разместить себя как персонажа где-то между памятью, смертью и невспоминаемостью — и текст, который идет из этого лиминального пространства, настолько мощный, что не отпускает читателя до последней строчки.
My Meteorite, Harry Dodge
Мэгги Нэльсон с ее «Аргонавтами» все знают. Ее партнер, художник, скульптор и перформанс-артист Гарри Додж не менее интересен как писатель — и его книжка «Мой метеорит», думаю, лучшее, что я читала в жанре дневника-автофикшна за много-много лет. Тут есть все: и драматичное взросление квир-художника в Сан-Франциско, и поиски биологических родителей, и смерть как биологических родителей, так и приемных, и смерть Дэвида Боуи, и встреча с Мэгги, и рождение детей — и, собственно, приобретение метеорита, потому что непонятно, за что держаться в этом мире, где все не навсегда, все мы неминуемо умрем, и при этом мы — волшебная звездная пыль, которая никуда не исчезнет и вечно будет лететь к звездам. А еще это книга об удивительных совпадениях и о том, что жизнь это чудо — несмотря ни на что.
«Мое образование: книга снов» Уильяма Берроуза
Мне недавно приснился Уильям Берроуз, в этом сне я была у него в гостях на Бауэри — и мы даже немножко поговорили о его кат-ап методах и в целом о литературе, хотя дедушка в этот день был не очень в настроении; еще бы, теперь он сам персонаж из Страны Мертвых! По этому поводу я решила перечитать его «Книгу снов» — как все-таки прекрасен наш дедушка! Сны в литературе — нелегкое, мучительное чтиво. Сны же Берроуза хочется перечитывать и экранизировать; плюс, опять же — роскошь прямого доступа к бессознательному великого американского писателя.
«Воспоминания, сновидения, размышления» Карла Густава Юнга
Это просто одна из моих любимых книг, которая не раз спасала мне жизнь. Она как раз в этом самом жанре — нечто среднее между дневником, автобиографией, мемуарами, коллекцией снов и метареалистическим эссе. Даже если вы не поклонник Юнга, все равно эту книжку стоит прочитать, она необыкновенно утешающая. Надеюсь, великим дедушкам Юнгу и Берроузу есть о чем поговорить в Стране Мертвых, откуда они нам периодически снятся.
]]> Как снизить писательскую тревогу: 5 упражнений https://wordstosay.space/tpost/writersanxiety https://wordstosay.space/tpost/writersanxiety?amp=true Fri, 06 Feb 2026 21:00:00 +0300 Упражнения Делится писательница и создательница сервиса Watamota Ада Вотамота

Как снизить писательскую тревогу: 5 упражнений

Писательская тревога часто связана с внешней оценкой, вашей видимостью и уязвимостью текста. Создательница психологического сервиса Watamota Ада Ватамота предложила упражнения, которые помогут стабилизировать внимание, вернуть контакт с телом и поддержат авторский процесс.
7 марта 2026 года в школе «Мне есть что сказать» начнется базовый писательский курс ФИКШН. 3 месяца студент:ки будут посещать лекции и семинары в зуме, получать бережную обратную связь на тексты, поддержку сообщества, и к концу курса у вас будет готовый к публикации рассказ. Страхи и тревоги легче преодолевать вместе

№1. ABC: отделите текст от себя

Это базовое когнитивно-поведенческое упражнение для выявления автоматических мыслей. Для выполнения разделите страницу на три части: A — событие, B — автоматическая мысль, C — эмоциональная и телесная реакция. Например: «A (событие): Я открыла черновик и перечитала вчерашний текст. B (мысль): Я разучилась писать. C (реакция): Сжатие в груди, усталость, желание закрыть файл».

№2. Сбалансированная мысль

Используется для снижения когнитивных искажений и помогает расширить мышление через альтернативные формулировки. После фиксации автоматической мысли запишите более широкую, реалистичную формулировку. Автоматическая мысль: «Этот текст никому не нужен». Сбалансированная мысль: «Этот текст находится в процессе. Мне важно продолжать с ним работать».

№3. Контакт с настоящим моментом через описание

Используется для заземления и снижения когнитивного слияния. Возвращает в телесное присутствие. Для выполнения в течение трех минут описывайте только телесный опыт. Например: «Спина касается стула. Ступни упираются в пол. Плечи постепенно опускаются. Дыхание выравнивается. Пальцы теплые. В животе появляется ощущение опоры».

№4. Сострадательное письмо себе

Классическая практика терапии, ориентированной на сострадание. Для выполнения напишите обращение к себе от имени заботливого, понимающего наблюдателя. Например: «Ты работаешь с материалом, который для тебя важен. Напряжение говорит о включенности. Ты можешь писать в своем темпе. Текст развивается вместе с тобой».

№5. Ценности в действии

Используется для снижения избегания и поддержания направления. Для выполнения ответьте на три вопроса: Какая ценность сейчас для меня важна? Как она проявляется в тексте? Какое конкретное действие я сделаю сегодня? Например: «Ценность: честность. Проявление: оставлять сложные фрагменты. Действие сегодня: дописать один абзац, не редактируя его».
]]> Гид для начинающих: что нужно знать о Сьюзен Сонтаг https://wordstosay.space/tpost/susansontag https://wordstosay.space/tpost/susansontag?amp=true Tue, 10 Mar 2026 16:39:00 +0300 Гиды От личной жизни до главных книг

Гид для начинающих: что нужно знать о Сьюзен Сонтаг

Сьюзен Сонтаг была писательницей, сценаристкой, авторкой эссе и критических работ, изменивших культурную индустрию. А еще работала редакторкой в журнале и преподавала философию в университете. Рассказываем, как происходило ее становление и какие книги Сонтаг стоит добавить в свой список для чтения.
Сьюзен окончила школу в 15 лет. В 17 — после десяти дней ухаживаний — она вышла замуж за своего университетского преподавателя, социолога и критика Филипа Риффа. Их брак продлился восемь лет. В 19 лет Сонтаг родила сына — сегодня Давид Рифф известен как публицист и интеллектуальный историк, именно он занимается публикацией литературного наследия Сонтаг, включая ее дневники.

Вопрос сексуальности был для Сонтаг сложным и глубоко личным. В ее жизни были как важные отношения с мужчинами (брак с Филипом Риффом, роман с художником Джаспером Джонсом), так и многолетние союзы с женщинами (писательницей Марией Ирен Форнес, хореографом Люсиндой Чайлдс и фотографом Энни Лейбовиц).

Знаменитой Сонтаг стала после эссе «Заметки о кэмпе» (1964). Она предложила смотреть на культуру не как на иерархию высокого и низкого, а как на поле стилей и форм. Кэмп — это любовь к искусственности, театральности и гротеску. Сьюзен заявила: можно получать эстетическое удовольствие от того, что считается плохим, чрезмерным, наигранным, вульгарным и несерьезным.

Первый (и самый известный) сборник эссе Сьюзен Сонтаг — «Против интерпретации» (1966). В главном эссе этой книги она предлагала перестать бесконечно искать в искусстве скрытые смыслы и подтексты: мы слишком часто пытаемся объяснить произведение, вместо того чтобы воспринимать его напрямую — как чувственный, телесный опыт. Она хотела вернуть искусству его чувственность: «Вместо герменевтики нам нужна эротика искусства». Кроме эссе и критических работ Сонтаг написала четыре романа. За роман «В Америке» (1999) о польской актрисе-эмигрантке в США она получила Национальную книжную премию США.

Сонтаг узнавали по седой пряди в черных волосах — след от химио-терапии, ставший ее фирменным знаком. Трижды в жизни она сталкивалась с онкологией, и этот опыт вылился в книгу «Болезнь как метафора» (1978). В ней Сьюзен исследует язык, которым мы говорим о болезни, и разбирает, как общество стигматизирует больных.

Писательница активно участвовала в политической жизни. Она выступала против войны во Вьетнаме, а в 1993 году, в разгар осады Сараево, приехала в город под обстрелами, чтобы поставить пьесу «В ожидании Годо». Она считала, что культура — это форма сопротивления варварству, и проводила репетиции при свечах.

В конце 1980-х Сьюзен начала встречаться с фотографом Энни Лейбовиц. Они были неразлучны до самой смерти Сьюзен от лейкемии в декабре 2004 года: жили в одном комплексе, и окна их квартир выходили друг на друга. На 60-летие Сонтаг Энни нелегально провела ее на вершину египетской пирамиды, где они встретили рассвет. Именно Лейбовиц сделала самые известные портреты Сьюзен — от снимков в домашней обстановке до последних дней в больнице.

Что почитать у Сьюзен Сонтаг

  • «Против интерпретации» — сборник эссе о современной культуре, идеальная точка входа, если хотите понять ее дерзкий стиль мышления.
  • «О фотографии» — один из самых влиятельных текстов о визуальной культуре — про то, как фотография формирует наше восприятие реальности.
  • «Смотрим на чужие страдания» — книга о репрезентации войны и насилия в современной культуре.

Что посмотреть о Сьюзен Сонтаг

  • Regarding Susan Sontag (2014) — кинопортрет писательницы через архивные кадры и интервью.
]]> Как проработать персонажа: 5 техник https://wordstosay.space/tpost/yourhero https://wordstosay.space/tpost/yourhero?amp=true Thu, 12 Mar 2026 15:31:00 +0300 Упражнения От анкеты до метода погружения

Как проработать персонажа: 5 техник

Делимся любимыми и проверенными техниками, которые помогут сделать персонажа вашего рассказа или романа живым, объемным и убедительным.
На курсе ФИКШН у нас будет целый блок по проработке персонажей. Темы, которые обсудим:
  • Тело и душа: кто герои нашей истории
  • Путь героев: куда и зачем они идут
  • Система персонажей: как поссорить и помирить героев между собой

Каждая тема сопровождается не только теорией, но и практикой: будем выполнять писательские упражнения и обсуждать тексты — так постепенно за 3 месяца вы подготовите к публикации рассказ. Узнать подробнее про курс можно по ссылке.

#1 Анкета персонажа

Ответы на вопросы помогут проработать и создать убедительного, живого персонажа. Необязательно отвечать сразу на все вопросы и всю информацию добавлять в текст — эта анкета только для вас.

  • Имя, возраст
  • Внешность, особые приметы и привычки
  • Где вырос:ла, какая семья
  • Кем работает
  • Как любит отдыхать
  • Где, с кем живет
  • Какую одежду носит
  • Любимые блюда
  • Guilty pleasures
  • Вредные привычки
  • Любимые книги
  • Любимые фильмы
  • Как общается с людьми: тембр, жесты, взгляд
  • Ключевое событие детства, которое его или ее сформировало
  • Чего боится
  • Чего стыдится
  • О чем сожалеет
  • Что скрывает от других
  • Как ведет себя под давлением
  • Самый большой провал
  • Самый большой успех
  • Главное желание
  • Чего хочет в начале книги, какая мотивация и какая цель
  • Что ему или ей мешает
  • Как изменится к концу истории

#2 Мудборд или доска настроения

Поможет визуализировать геро:иню. Для мудборда удобно использовать доску с маркерами или просто ватман. Другой вариант — приложения вроде Figma, Miro, Power Point, Pinterest или отдельная папка на рабочем столе
Что включить в мудборд:

  • Фотографии людей, похожих на геро:иню
  • Места, где он:а живет
  • Вещи, которые он:а носит
  • Его или ее любимая еда
  • Что лежит в его/ее сумке или рюкзаке
  • Цветовая палитра его/ее настроения
  • Детали ключевых сцен, важных для его/ее истории

#3 4 грани персонажа

Поможет создать убедительного живого персонажа. Для этого пропишите четыре пункта:

  1. Суперсила персонажа: то, что бросается в глаза в первую очередь, главная черта или навык
  2. Слабость персонажа: то, что уравновешивает суперсилу и делает геро:иню жив:ой, часто это какой-то недостаток, страх или зависимость — без этой грани геро:иня получается слишком идеальн:ой
  3. Секрет: что-то, что персонаж скрывает от других (а иногда и от само:й себя). Это может быть поступок из прошлого, которого он:а стыдится, травма или тайная цель
  4. Маска персонажа: то, как персонаж проявляет себя внешне, каким он:а хочет казаться миру. Это социальная роль, защитный механизм или манера общения, которая часто противоречит его или ее истинной сути.
Пример:

  1. Суперсила героини: прагматизм, рассчетливость, умение отбрасывать эмоции и выживать в тяжелых условиях
  2. Слабость героини: неспособность сопереживать людям
  3. Секрет героини: одержимость крашем, с которым она не может быть, и страх перед нищетой и беспомощностью
  4. Маска героини: образ роковой суперженщины, которая всегда выигрывает
Прописав грани, попробуйте представить герои:ню в разных ситуациях:

  • В конфликте: как суперсила помогает, а слабость мешает?
  • В диалоге: как маска помогает скрывать секрет?
  • В развитии: что произойдет, если секрет раскроется?

#4 Формула «хочет — но не может — потому что — поэтому он:а…»

Поможет вписать арку персонажа в сюжет. Используйте эту формулу и опишите историю несколькими предложениями.

Пример:

Героиня хочет жизнь беззаботно, иметь много денег и построить отношения с крашем, но не может, потому что война разрушила привычный мир, а краш женился на другой. Поэтому героиня устра-ивается на высокооплачиваемую работу, которую она ненавидит, манипулирует людьми ради мнимой стабильности, и поэтому разрушает отношения с близкими.

Попробуйте поместить персонажа в ситуацию, где он:а сталкивается с препятствием, и опишите сцену. Как себя ведет герои:ня? Как выглядит в момент фрустрации?

#5 Метод погружения

В нем автор:ка представляет себя на места персонажа. Цель — увидеть, как геро:иня ведет себя в разных ситуациях, понять его/ее триггеры и эмоции.
В течение недели спрашивайте себя:

  • Что бы мо:я геро:иня сказал:а этой хамоватой кассирше?
  • А как бы он:а отреагировал:а на то, что соседи сверлят стену дрелью в 8 утра?
  • Что бы он:а положил:а в корзину в продуктовом магазине?

Для таких вопросов можно использовать ИИ («позадавай мне вопросы») — главное не просить придумывать за вас ответы. Интересные идеи и сценки записывайте — их потом можно будет использовать.
]]> Миллениалы, социальная повестка и прогресс: как устроена 
издательская 
программа 
«Есть смысл» https://wordstosay.space/tpost/noage https://wordstosay.space/tpost/noage?amp=true Tue, 17 Mar 2026 18:34:00 +0300 Как это устроено Рассказывает Юлия Петропавловская, главный редактор «Есть смысл»

Миллениалы, социальная повестка и прогресс: как устроена 
издательская 
программа 
«Есть смысл»

Перед стартом совместного курса «Еще не все написано» мы поговорили с Юлией Петропавловской — главным редактором издательской программы NoAge «Есть смысл». Юля рассказала, с чего все начиналось, как строится работа с авторами и каких книг не хватает прямо сейчас.

Что такое «Есть смысл»?

Это серия миллениальской и зумерской прозы молодых русскоязычных авторов на актуальные темы. Первая книга — дебютный роман Ильи Мамаева-Найлза — вышла весной 2023 года. Символично, что в марте этого года мы опубликовали второй роман Ильи «Только дальний свет фар».
На сегодня в серии вышло 14 книг: «Хорея» Марины Кочан, «Дислексия» Светланы Олонцевой, «Залив Терпения» Марии Нырковой, «Побеги» Ирины Костаревой, «Яд» Тани Коврижки (в этом году выйдет второй роман писательницы «Смена тигра»), «Шмель» Ани Гетьман, «Комната утешения» Руфи Гринько, «Три истории на моих поминках» Евгении Захарчук, «Сахарная пудра» Маргариты Полонской, «Раз, два, три — замри» Ольги Аристовой, «Центр принятия и адаптации» Ольги Дмитриевой и «Улица Холодова» Евгении Некрасовой.
Хотите узнать больше о современной русскоязычной прозе?

Юля Петропавловская — одна из кураторок курса «Еще не все написано». Вместе с командой «Мне есть что сказать» она взяла интервью у писателями, издателей, критиков и книготорговцев, чтобы рассказать, как устроена современная литература — от 2000-х до наших дней.

Курс стартует 7 апреля. По промокоду NOAGE действует скидка 10%. Узнать подробнее и записаться можно по ссылке.

Как и когда появилась серия?

Изначально издательская программа «Есть смысл» родилась в 2020 году как благотворительный проект в рамках фонда «Нужна помощь» (признан Минюстом РФ иноагентом). Первые два года в фокусе была нонфикшн-литература о социальных проблемах.
Каждая книга служила поводом поговорить с экспертами в сфере НКО о том, как проблема репрезентована в обществе, как ее решают в секторе, как можно подключиться и помочь. Например, когда мы выпустили книгу «Все мои ребята» о проблеме ВИЧ, её презентация состоялась в московском СПИД-центре с участием сотрудников, волонтёров и равных консультантов.
Но со временем меня все больше интересовал фикшн как инструмент вовлечения широкого читателя в социальную повестку. Я познакомилась с кураторками Школы литературных практик, и у нас очень совпали взгляды на то, каких текстов не хватает. Я сама прошла курс «Современный роман», познакомилась со студент:ками и увидела много интересных текстов о нашей стране здесь и сейчас, о месте молодого человека в ней, непроговоренном опыте и травмах. Это новый пласт актуальной молодой прозы, созвучной ценностям «Есть смысл». Мы опубликовали первые сборники рассказов: «Одной цепью» о российской семье, «Бу!» о школьном буллинге и «Срок годности» об экологии. Вышел дебютный роман Даши Благовой «Южный Ветер» о репрезентации ментальных расстройств в обществе. Мы стали готовить художественную серию.
А дальше случился 2022 год, программы сократились, потом «Нужна помощь» (признана Минюстом РФ иноагентом) объявили иноагентом и фонд вынужден был закрыться. Большая удача, что в этот сложный период я познакомилась с основательницей NoAge Дариной, и мы поняли, что серии есть место в портфеле издательства.

В чем фишка «Есть смысл»?

За последние годы я поняла, что мне как продюсеру проще думать в категориях социального импакта, чем коммерческой прибыли. При этом у меня есть успешный опыт масштабирования коммерческих проектов в МИФе — мои направления приносили издательству 90 млн рублей в год.
Но в коммерческой структуре есть ловушка: когда что-то приносит выручку, начинаешь думать, как это повторить, масштабировать быстрым и понятным образом, и всё меньше усилий тратишь на эксперимент. Мне кажется, актуальная авангардная проза, немного опережающая время, редко бывает коммерчески успешной. Когда во главу угла ставится высокая маржинальность, литературная составляющая может страдать. (Поэтому в нормальных странах работают гранты на поддержку независимого искусства.)
Я не говорю, что NoAge не важна выгода — любое издательство должно как-то выживать. Но наше партнёрство пока выстроено на взаимном понимании, зачем мы это делаем с точки зрения пользы для читающего сообщества. Этот приоритет помогает сохранить фокус на прогрессе.

Чем ты занимаешь как главред?

Моя работа продюсерская: я знакомлюсь с начинающими писателями, отбираю тексты, обсуждаю идеи с потенциальными авторами — зачастую они ещё только учатся и боятся подступиться к крупной форме. Мы часто начинаем сотрудничество на этапе идеи и небольшого черновика. Бывает, что до момента готовой рукописи проходит несколько лет.
Все это время я поддерживаю автора, даю обратную связь, помогаю в разработке концепции, структуры, сюжетных ходов, работе над стилем. Когда рукопись концептуально готова, мы с автором передаем ее в ведение литературного редактора NoAge для финальной стилистической доработки.
Моя задача — формировать в литкомьюнити определённый запрос на смелую актуальную прозу с социальным подтекстом, транслировать феминистскую и деколониальную оптику, но при этом объяснять авторам, что значит думать о читателе, не уходить совсем в авангард или дневниковость, как устроено читательское внимание и поведение. Мы пытаемся соединять свободу творческого высказывания с рабочими методами сторителлинга и — уже в упаковке текста — маркетинговыми инструментами продвижения.

Какие тексты попадают в «Есть смысл», а какие — точно нет?

Мне важно разнообразие внутри серии, поэтому я все время думаю о расширении жанровых и тематических границ. В идеале темы не должны повторяться, потому что для меня книга — это по-прежнему повод обсудить ранее табуированные контексты.
У серии есть чёткое позиционирование и читательский адрес, поэтому ясно, что тексты должны отвечать интересам взыскательной миллениальской аудитории. Должен быть понятный внутренний и внешний конфликт, глубоко разработанная система персонажей, художественная правда, высказывание должно быть понятным и созвучным времени, а оптика должна быть современной и близкой мне ценностно.
В общем, все традиционные редакторские критерии при отборе прозы. Как я уже сказала, текст должен что-то сообщать именно про сегодня — мы не берём историческую прозу, если она не в диалоге с XXI веком. Так же как не берем и фантастику, фэнтези, сентименталку и детектив, если это чисто жанровая история без выхода в универсальное, социально значимое.
Плюс, если автор показывает черновики, я прикидываю, получается ли из этого в потенциале самостоятельная форма (набирается ли на целую книгу объемом от 5 авторских листов), если нет — вместе думаем, куда расширить/углубить высказывание.

На какие темы ты ждешь тексты?

Я ищу тексты, сконцентрированные на опыте героя здесь и сейчас, нежели на взгляде в прошлое. Проблемы семьи, детства могут присутствовать, но не как основная тема. Мне как издателю и читателю интересно, как живёт герой-миллениал в нынешних условиях: как он работает, строит романтические отношения, дружит с телом, с городом, с окружающими.

Какой процент текстов доходит до публикации?

Если брать весь самотек, который приходит мне на почту, то меньше 1%. Обычно издатель четко понимает, что ищет, и идет за этим к авторам сам (на питчинги или в личку). Но и сами авторы тоже приходят: через холодный имейл мы познакомились, например, с Аней Гетьман («Шмель»), Ирой Костаревой («Побеги»), Таней Коврижкой («Яд», «Смена тигра») и Софией Зильберборд, которая сейчас дописывает свой сборник хоррор-рассказов.

Как устроен курс-гид о современной литературе «Еще не все написано»?

Курс построен очень интересно: письменный формат рассылок помогает нам привлечь экспертизу гораздо большего числа участников индустрии, чем в традиционном лекционном формате. Для одного своего письма (главы) я беру интервью у 4-6 экспертов — авторов, издателей, книжных обозревателей. И у меня получается более объёмная картинка по теме, чем если бы я или кто-то один из них готовил вебинар.
У нас четыре кураторки: это я и мои коллеги из школы «Мне есть что сказать». У каждой свой набор интервьюируемых. Я взяла 18 интервью. Среди моих экспертов — Дарья Гаврон (РЕШ), Егор Михайлов (Афиша Daily), Максим Мамлыга (Правила жизни, БИЛЛИ), Евгения Власенко (Книгагид), Алеся Атрощенко (Школа литпрактик), исследовательница Лариса Муравьёва, писатели Алексей Поляринов, Илья Мамаев-Найлз, Евгения Некрасова, Аня Гетьман, Ира Костарева, Света Олонцева, Оля Птицева, Маша Ныркова, Марина Кочан, блогер Полина Парс, издатель Лайма Андерсон, книготорговки Анна Яковлева и Наталья Смирнова. Полный список экспертов можно посмотреть на сайте курса.
Невозможно дать полностью объективный обзор современной российской прозы. У каждого участника процесса свой взгляд на важное и неважное, свои любимые авторы и тренды. Поэтому мы транслируем, с одной стороны, своё видение актуального — а с другой, даем повод очень многим поделиться своим видением.
Авторы «Есть смысл» в основном делятся индивидуальным опытом письма, рассуждают о темах миллениальской прозы и дают экспертные комментарии каждый в своей области. Например, Мария Ныркова и Марина Кочан ответили на вопросы про автофикшен и биофикшен, Света Олонцева — про социальную повестку в прозе, Аня Гетьман — про выстраивание писательского бренда и так далее.
→ Узнать подробнее о курсе и записаться
]]>